Помогая клиенту с болезнью Паркинсона

Питер Каниус

Peter Kanios, “Helping a Client With Parkinson’s”

parkinson

Хочу поделиться моим опытом работы с клиентом с болезнью Паркинсона по имени Эммит, с которым я работал с 2005 года вплоть до его смерти в 2011 году. Ему поставили диагноз — болезнь Паркинсона в 1996 году в возрасте 70 лет, и до 2002 года он продолжал вести нормальную жизнь — водил машину и играл в гольф. В 2003 году у него началось резкое ухудшение, так что в 2005 году он уже не мог водить машину. Ему все труднее было сохранять равновесие при стоянии и при ходьбе, и он несколько раз падал, когда передвигался по дому. Его дыхание было очень поверхностным, а голос стал низким и монотонным. Несмотря на ухудшающееся физическое состояние, его разум и память были в порядке, и он сохранял спокойное отношение к жизни. О нем заботилась в основном его жена, которой было 60 лет; она была медсестрой на пенсии и выполняла эту работу очень хорошо. Она каждый день тщательно записывала то, что происходило с Эммитом, его реакцию на лекарства, на лечение и его общее состояние; и это было очень ценно для его врачей и для меня. Она наняла помощника, который приходил 3 раза в неделю и помогал по дому, водил машину и помогал заботиться об Эммите. Они оба очень хорошо заботились об Эммите, и благодаря им наблюдение за ходом его лечения было более точным.

При паркинсонизме нарушение функции базального ганглия затрудняет начало движения. Мой первоначальный план заключался в том, чтобы помочь Эммиту совершать произвольные движения, снизить его физическую закрепощенность и улучшить его дыхание. Я начал работать с Эммитом раз в неделю по методу соматического обучения Ханны. Во время каждой сессии я включал элементы из всех трех протоколов и упражнения на ходьбу. Его шея всегда была закрепощена, поэтому я каждый раз работал с мышцами плеч и шеи. Каждая сессия также включала упражнения на подъем прямых ног в трех положениях — со стопой, развернутой наружу, со стопой в нейтральном положении и со стопой, развернутой внутрь, с подъемом вверх и наружу на угол 45 градусов для напрягателя широкой фасции бедра. Я делал принудительные пандикуляции для рук, кистей, пальцев рук, стоп и пальцев ног. Я делал все что мог, чтобы каждый раз включать все мышцы.

Я сразу заметил, что тремор в обеих его руках обычно проходил после принудительной пандикуляции предплечий или кистей. Я уделил особое внимание упражнениям на ходьбу в работе на столе и дополнительно занимался освобождением его бедер. Чтобы вернуть чувствительность ног, я просил его катать теннисный мячик вперед и назад стопами в положении сидя. Я также много работал с его стопами и пальцами ног на столе — мы делали разгибания и сгибания с сопротивлением. Хотя на первой сессии он мог инициировать движение большей части своих мышц по команде, он совсем не мог двигать плечом вперед в положении лежа на спине. Раз за разом я просил его двигать плечо вперед, и наконец через 6 месяцев произошло первое сокращение малой грудной мышцы и его плечо двинулось. Он почувствовал себя, как Хелен Келлер (слепоглухонемая от рождения американка, которая в возрасте 8 лет смогла начать учиться читать, писать и объясняться с людьми и стала одной из великих гуманисток Америки). Для меня это был урок терпения в том. что касалось работы с мышцами, которые сразу не реагируют.

Как вы можете себе представить, в процессе работы под него нужно было определенным образом подстраиваться. Например, Эммит вообще не мог самостоятельно инициировать какие-либо соматические движения без команды. Ему также нужна была помощь в том, чтобы поднять ноги на стол и ему было трудно принимать различные положения. Когда он первый раз ложился на бок, это было целое приключение. Я держал его верхнюю прямую ногу, помогая ему тянуть бедро к подмышке, когда, к моему ужасу, он сократил мышцы-сгибатели туловища и начал стремительно падать со стола головой вниз. Но я держал его за ногу, поэтому смог обеспечить ему мягкое приземление на ковер. К счастью, он ничего не повредил, но я чувствовал себя неуклюжим инспектором Клюзо, который выдавал себя за специалиста по соматике. (Я, наверное, ошибся в призвании.) Поэтому в дальнейшем я ставил стол к стене и подкладывал подушки для безопасности.

Иногда у Эммита наступало застывание (он застревал и не мог двигать стопами) при ходьбе. При таком застывании всегда лучше, чтобы клиент немедленно прекратил предпринимать усилия. Когда он застывал, я предлагал ему поднимать колено, и это успокаивало его мышцы, и тогда он мог делать нормальный шаг и начинал идти. Это всегда помогало. У него также бывала семенящая походка — он делал мелкие шаркающие торопливые шаги. Я просил его остановиться и практиковаться в перенесении веса из стороны в сторону, а затем поднимать колено, и это тоже очень хорошо помогало.

Прогресс был медленным, и его нужно было оценивать по крупицам. Сначала его близкие сообщали, что после каждой сессии походка Эммита становилась легче, что у него улучшалось настроение после сессии и что сессии ему очень нравились. Даже его невролог отметил, что моторика Эммита улучшилась. Через шесть месяцев я стал работать с Эммитом два раза в неделю, и мы стали отмечать более стабильный прогресс. Его голос стал громче, а походка улучшилась. Хотя он все еще иногда падал дома, Эммит мог более успешно подниматься и спускаться по лестнице, чем это обычно бывает при болезни Паркинсона.

Также я должен был признать и принять, что в некоторых аспектах улучшения не было, по крайней мере, стабильного и долгосрочного улучшения. Лицевые мышцы Эммита были зажаты, и он мог открывать рот по команде только на ширину одного пальца. Со временем он научился, пусть и довольно слабо, но управлять этими мышцами, и его близкие сказали, что он немного оживился. Однако не удавалось достичь какого-либо значительного расслабления мышц. У меня также не очень получалось улучшать дыхание Эммита, хотя он много работал над тем, чтобы освободить диафрагму и мышцы грудной клетки. Чтобы освободить грудную клетку, я добавил работу по методу Трэгера, легкие пульсирующие толчки, и это в небольшой степени помогало.

Оглядываясь назад, я думаю, что стоило больше поработать над его дыханием. Я сосредоточился в основном на том, чтобы Эммит оставался ходячим. Это мне удавалось до самого последнего месяца его жизни. Невролог был удивлен, как хорошо Эммит ходил в период лечения и какими сильными были его мышцы, особенно в верхней части тела, а также что Эммит так хорошо ходил в течение последнего года жизни. Он заметил улучшение и устойчивость мыслительных и моторных навыков Эммита. Он сказал, что он никогда такого не наблюдал у пациентов с паркинсонизмом.

В последние несколько месяцев жизни у Эммита развилось слабоумие, и ему стало труднее существовать. Иногда его близким было проще посадить его обратно в кресло-коляску. Однажды его близкие оставили его сидеть в машине возле небольшого торгового центра, как они часто делали, когда ненадолго выходили за покупками. Когда они вернулись, Эммит исчез. Они испугались и начали его искать по близлежащим магазинам, но его нигде не было. Тогда помощница попросила его жену остаться возле машины, а сама пошла его искать на втором этаже. Она вошла в гимнастический зал и спросила молодую женщину на рецепшине, не входил ли туда недавно пожилой человек. Она сказала: «Да, вот он — на велотренажере. Он сказал, что является членом клуба, и я сейчас это как раз проверяю». Эммит со счастливым видом давил на педали, может быть, впервые за последние 40 лет. Я думаю, он был очень доволен, что ему удалось ненадолго ускользнуть, а я был рад слышать, что он смог забраться на велотренажер и начать давить на педали, находясь в таком преклонном возрасте.

Эммит скончался в 2011 году в возрасте 85 лет, и в течение последних шести лет его жизни соматические сессии были тем немногим, от чего он получал удовольствие и чего ждал с нетерпением. Он мог ощущать работу своих мышц и то, как он становился сильнее. Его походка улучшилась, и это было устойчивой тенденцией почти до ухода из жизни. После каждой соматической сессии у него было удовлетворение от достигнутого и эмоционально он чувствовал себя лучше.

Его близкие убедились в пользе соматического обучения Ханны и отмечали заметное улучшение состояния Эммита в процессе моей работы с ним.