От телесно-ориентированной психотерапии к методу Фельденкрайза: путь психолога

Иван Джоли

Yvan Joly. From BodyOriented Psychotherapies to Feldenkrais: A Psychologist’s Loop.

feldenkrais-703x201

О телесно-ориентированной терапии

Когда я впервые столкнулся с работой Моше в начале семидесятых, я уже был знаком с конца шестидесятых со множеством подходов (например гештальт-терапией, биоэнергетикой, психомоторной терапией и мн. др.), в которых обнаруживалось, усиливалось, проигрывалось, анализировалось и «подвергалось терапии» эмоциональное содержание телесных ощущений. Переживалось и обнаруживалось телесное воплощение «психологического Я». На самом же деле, как это уже очевидно сейчас для многих из нас, весь наш жизненный опыт отражен в наших двигательных привычках и мышечном тонусе.

Подобно растениям, мы растем благодаря источникам света и питания. Мы извиваемся, адаптируясь к требованиям жизни, ищем любовь, боремся со слабостью, восстанавливаемся после несчастных случаев и т. д. Мы разрешаем или не разрешаем свои конфликты и ищем выход из напряженных ситуаций взаимодействия с окружающей средой и со своими ближними. То, как мы находим или не находим выход из различных жизненных ситуаций, определяет наши установки, осанку, характер. По сути, наше Я является результатом всего нашего опыта: мы – то, что мы испытывали и испытываем.

Дыхание, например, напрямую связано с нашими паттернами ощущений и проживания. Оно участвует во всем, что мы делаем. Мы учимся дышать именно так, как мы дышим, частично посредством имитации близких для нас людей. Мы также формируем свою дыхательную организацию как постурально, так и функционально, проходя через события своей жизни. Так мы взращиваем индивидуальный репертуар способов дыхания среди огромного количества возможных вариантов. Из первых простых дыхательных паттернов раннего детства мы выносим сенсорные, эмоциональные, концептуальные и социально приемлемые варианты и избегаем ограниченных, неиспользуемых или еще неизвестных вариантов.

В продолжение к нашему примеру с дыханием некоторые телесно-ориентированные терапевты или психотерапевты, которые «работают с телом», могут поощрять клиента или пациента прямо и осознанно дышать глубже или иным образом, нежели он это делает обычно. При этом они прибегают к помощи разных техник, включая мануальные. Усиливая объем или интенсивность, меняя ритм или скорость дыхания, клиент обнаруживает, что вышел из своего привычного паттерна. В результате часто возникают ощущения, начинают проявляться эмоции, возникают образы и катарсические переживания. Могут всплыть в сознании забытые воспоминания, и человек может пережить травматические события здесь и сейчас. Могут вновь активироваться проблемы, связанные с отношениями. В рамках «переноса» клиент может заново проиграть свои внутренние ощущения, связанные с родителями, друзьями или супругом. Терапевт или какой-то другой человек в терапевтическом контексте может затем стать отражающим экраном для ранее пережитых паттернов отношений. Это возрождение прошлых ощущений часто связано с тревогой, болью и сопротивлением со стороны клиента. Это вполне понятно, т. к. человек переносится к ощущениям, поведению и воспоминаниям, которые он часто с большим трудом стремился подавить или которых он стремился избежать.

Когда появляется материал, касающийся внутренней жизни клиента, к нему можно применить терапевтический процесс. В некоторых подходах терапевтическое значение имеет одно только появление подсознательного материала в сознании человека и его разрядка или выражение перед терапевтом или группой.

В других подходах существенны интерпретация, символизация, словесное или двигательное выражение или жизнь с новыми результатами.

Что же происходит при вашей работе по методу Фельденкрайза? Что происходит с вашим дыханием и внутренним процессом жизни, когда вы ложитесь на пол или на стол для прохождения урока? Разве в этом процессе дыхание не участвует? Конечно, не так, как это здесь было описано, или, возможно, именно так! И если такие «психологические» события не появляются с достаточной интенсивностью, то какова «психологическая» ценность уроков Фельденкрайза? А если подобные события действительно начинают происходить, то что можно с этим сделать, если вообще можно?

 

От телесно-ориентированной терапии к методу Фельденкрайза: культурный шок

Поскольку я пришел из телесно-ориентированной терапии и психотерапии, у меня действительно был культурный шок во время моих первых встреч с методом Фельденкрайза. Мои первые уроки сознавания через движение были для меня настоящим испытанием с позиции внутреннего комфорта. Я боролся с головными болями, тревогой и эмоциональными всплесками. Очевидно, я не мог интегрировать эти ощущения со своим прошлым опытом: разве здесь уделялось время для самовыражения, беседы, освобождения и понимания? Мне было некомфортно оставаться в этой атмосфере легкого движения.

Один из моих первых сеансов функциональной интеграции со мной провел опытный израильский преподаватель, прошедший обучение у Моше. Я помню, что у меня урок сразу вызвал ассоциации ощущений с материнской заботой, что, между прочим, не оставило меня безучастным! Позднее я поделился этим с учителем и понял, что она была крайне удивлена, что я испытал такое и что я вообще заговорил о таком интимном переживании. Я сам удивился еще больше тому, что такой опытный преподаватель, работавший «с телом», не был знаком с такими последствиями: это был культурный шок как в буквальном, так и в широком смысле.

Не говоря уже о том, что когда начался первый год обучения в Амхерсте, я оказался полностью не подготовлен к двум месяцам бессловесного, безэмоционального катания по полу вместе с более чем двумя сотнями других незнакомых людей, которые, казалось, ничего не ощущали и часто напоминали зомби.

Я не мог выдержать или понять, что Моше проводил этот первый год обучения, даже не признавая связи телесных движений с внутренними процессами и не признавая сознавание целостности «всей личности». Я провел семь из первых девяти недель, удивляясь, как я выдерживаю это испытание, и думая, смогу ли я выдержать все это до конца. Мог ли этот человек действительно не сознавать все эти внутренние ощущения, которые вызывали в нас его последовательности движений, по крайней мере, во мне и в нескольких таких же людях? Моше редко оказывал личную поддержку и не задавал вопросов, касающихся нашего процесса. Я особенно возмущался, что нас там было около 220 человек и мы не получали личного внимания, понимания или личной заботы. По сути, Моше создал отличные условия, чтобы держать всю нашу личную жизнь на заднем плане, в подсознании, в той части знаний, о которой не говорят. (Как оказалось, такие условия могли быть также лучшими для того, чтобы люди смогли научиться заботиться о себе самостоятельно.)

После семи недель этого цирка Марсия Хатчинсон (еще один психолог «под влиянием») и я храбро обратили к Моше очень прямой вопрос.

«Дорогой Моше, почему вы ничего не говорите о том, что в нас провоцируется этими движениями?! Что мы должны делать со всеми этими явлениями; приливами тревоги, эмоциями вне контекста, замешательством, возникновением предполагаемо уничтоженных старых паттернов поведения, таких как навязчивые мысли, пристрастия в еде и т. д., а также с необычным восприятием самого себя, мира, и, наконец, различными телесными симптомами: тошнотой, головными болями, нарушением сна, прыщами и мн. др.?»

Это был полдень пятницы. Выходные проходили медленно. Марсия и я ощущали тревогу. Мы знали, что подвергнемся критике в обычном стиле Моше. После обеда в понедельник, наконец, Моше вытащил вопрос из кармана своей вечной голубой рубашки и начал ворчать: «Вопрос от экспертов, психологов». В основном, если полагаться на мою предвзятую память, он сказал что-то вроде этого:

«Весь этот дискомфорт в вашей внутренней жизни – это проявление вашего чувства незащищенности и беспомощности. Учитесь обеспечивать себе безопасность».

moshe-closeup

Либо Моше не разбирался в психологии, либо он указывал на какой-то важный новый аспект.

 

От терапии к обучению

Мне потребовался целый год, чтобы усвоить суть его высказывания. Теперь я уже достаточно долго прожил с этим вопросом и с указанием Моше, чтобы понять, что в процессе этого сложного обучения на тренинге я выявил различие между терапией и обучением. То, что некоторые из нас ощущали в уроках сознавания через движение, вызывало дискомфорт по отношению к нашим внутренним процессам. Поэтому мы ожидали терапии с терапевтической точки зрения. Чем больше мы делали то, что делали, так, как мы это делали, тем больше в нашу картину входило терапевтического материала и тем больше мы страдали от беспомощности. С другой стороны, Моше намекал на тот факт, что наше навязчивое поведение создало этот дискомфорт. Мы встали лицом к лицу с собственной беспомощностью в том, что касалось возможности «улучшить» свои внутренние качества. То, что мы ощущали, являлось результатом наших собственных действий. Следовательно, наш дискомфорт со всеми нашими симптомами был спровоцированным, а также частично результатом хорошего обучения по части работы с проблемами и ограничениями. Наши сложности были отражением нашего желания двигаться слишком быстро, слишком прямо, не зная, как позаботиться о себе. Даже когда мы старались изо всех сил, мы просто повторяли стратегию, увеличивающую наш дискомфорт и наш эмоциональный «заряд».

Не хватало того, что я позднее научился называть функциональной интеграцией. Нужно было научиться развивать ощущение возможностей и легкости. Короче говоря, нам предстояло пройти долгий путь для себя и для своего профессионального будущего.

В самом понятии терапии, как и в исцелении, есть отношение к парадигме, идеальной платонической модели того, каким все должно быть. Заболеть означает «уйти в сторону» от модели. Большая часть терапевтических направлений и большая часть медицинских моделей работают с проблемами, диагнозами, прогнозами и планами лечения, для того чтобы все исправить, вернуть к идеальной модели. Поэтому чтобы заниматься психотерапией, нужно найти психологическую проблему. Напротив, обучение связано с развитием новых навыков, новых возможностей. Оно уделяет меньше внимания обращению к прошлому, утрированию, интерпретации и выражению чувств, связанных с ограничением. Стратегия обучения концентрируется на создании альтернативных способов получения того, что нам нужно.

Боль, периодически накатывающие эмоции разочарования, навязчивое поведение, неудачи в отношениях, психосоматические симптомы и мн. др. являются распространенными проявлениями того, как мы не получаем то, что нам нужно. Мы можем усилить и изучить первоначальную причину, контекст, в котором мы создаем нежелательный результат или не можем произвести желаемый. Обучающий подход, наоборот, создает ситуации, в которых система может развивать необходимые навыки, чтобы двигаться к намеченному результату. Когда в ходе уроков сознавания через движение или функциональной интеграции мы достигаем прогресса в движениях, возникает общее ощущение комфорта, внимания и ощущения удовольствия, легкости и гармонии, наша внутренняя жизнь нас уже «не беспокоит». Мы ощущаем меньшую тревожность или озабоченность, меньшую беспомощность. Наша внутренняя жизнь отражает нашу гармонию в действиях, а не наши «проблемы» в отсутствии действий. Мы можем справиться со своими ощущениями без принуждения к их открытому выражению или необходимости в терапии. (На самом деле некоторые терапевты, большей частью психоаналитики, запрещают своим пациентам выполнять уроки по методу Фельденкрайза именно по этой причине: проблемы исчезают, тревога снижается, проекции возвращаются к себе. И куда девается терапевтический материал?) Понимание своих проблем и их причин, выражение своих ощущаемых трудностей, их символизация – все это возможно, и это, конечно, лучше, чем вести себя так, как будто ограничений не существует. Многие из подходов течения в поддержку человеческого потенциала в 60-х гг., как и многие формы терапии, помогают нам сохранять контакт с нашим чувствующим Я. Я ничего не знаю лучше, чем аналитический процесс для понимания и интерпретации своего нынешнего поведения исходя из своего прошлого опыта. Так же как в процессе лечения могут быть полезны медицина и физиотерапия, так же для лечения может быть полезна и психотерапия. Но учиться тому, как не вызывать свое «проблемное поведение» и в большей степени достигать того, что нам нужно для себя, и добиваться уверенности в себе – это другая возможность, и, вероятно, даже более ценная, если мы хотим выработать новое поведение. Такая перспектива обучения не исключает жизненных взлетов и падений (как сказал кто-то, «нельзя спрятаться от жизни»), так же как не исчезают внутренние ощущения, связанные с приучением к новизне и встряской привычек. Но подход Фельденкрайза – учиться с легкостью и плавностью посредством легкости и плавности… (Средство обучения – это ответ, педагогика – это процесс обучения). Это большой шаг в сторону от желания стать лучше путем работы с ограничениями. Прямой проблемно-ориентированный подход может быть необходим или полезен во многих ситуациях, и в большинстве дисциплин известно, как это делать хорошо. Но в методе Фельденкрайза это не наша специализация, не наша цель, нас обучали не этому. Как я часто говорю своим ученикам: «Если вы отрезали себе палец, то не приходите сюда. Положите палец в лед и бегите к микрохирургу. Но если вам интересно обучение новым способам действия, новому поведению, тогда в методе Фельденкрайза вам действительно могут предложить нечто интересное: конкретный путь достижения именно этого».

 

От психотерапии – к органическому обучению

Несколько месяцев назад в мою студию зашел пожилой специалист по акупунктуре, который прочитал вывеску «Центр метода Фельденкрайза» и решил зайти. У меня было несколько свободных минут между уроками, так что мы начали беседовать. Он спросил у меня: «Фельденкрайз? Это не он написал книгу «Сознавание через движение»?» Я ответил: «Да». «Отлично, – сказал он. – Я обычно рекомендую эту книгу своим ученикам как необходимую. Этот человек примирил разум и тело». Я был поражен, что, просто прочитав книгу Моше, он сумел так ясно это понять.

Но что именно он подразумевал, говоря, что Моше примирил разум и тело? Читая книгу Моше, он понял, что человек всегда целостный и что мы не можем делить его на части. Вы не просто поднимаете голову; вы двигаете всем человеком от его головы. Все, что на нас воздействует, также влияет и на нашу психику. Никто не может проводить только «психотерапию» или терапию «тела». Или, возможно, нужно сказать так: если терапия работает, то это потому, что происходит органическое обучение всего человека, а не просто ведется работа с его психикой или телом в отдельности.

В наше время многие люди думают, будто они открыли, что психика влияет на тело и «ваш разум может вас вылечить». Другое открытие состоит в том, что «тело учит разум». Это еще одна интерпретация вклада Моше: взаимовлияние тела и разума. Но следующее, «настоящее» открытие Фельдекрайза заключается в том, что «разум — это и есть тело, а тело – это и есть разум». Прогресс одного – это прогресс другого. Поэтому можно выбрать любую точку зрения на человека. Человек, сознающий свою целостность, не верит в то, что он проводит психотерапию, ЛФК, психосоматику или обучение движениям. Некоторым людям, учителям или терапевтам, удобнее воспринимать тот или иной аспект своей личности. Но «органически» учится или исцеляется именно вся целостность человека. По сути, Моше Фельденкрайз был одним из первых, кто выразил с такой ясностью неразделимую целостность себя: все части нашего «тела» и все аспекты нашего «ума» участвуют во всем, что мы ощущаем, чувствуем, думаем и делаем. Ясность такого намерения со стороны учителя, практика или терапевта будет определять отличия в стратегии как сознавания, так и обучения. При таком подходе можно работать с человеком через его голос, зубы, эмоции, почерк или сны. Нужна только одна «ручка от чемодана», обеспечивающая безопасность и повышающая интерес учителя и, главное, подходящая для ученика.

О взглядах Моше на движение тела и об альтернативных взглядах

Моше считал, что исторически движение тела является основным подходом к человеку. Движение действительно лежит в основе жизни и всех действий.

Также тело очень четко воспринимается внутри определенной физической среды. В книге «Сознавание через движение» Моше описывал свое представление о действии. Действие, или, как мы могли бы сказать, «поведение», включает ощущения, чувства, намерение и движение. Каждый компонент также подразумевает другие. Выбор Моше, связанный с движением тела, теоретически хорошо обоснован. Это также является отражением его личных предпочтений. Его интерес к дзюдо, спорту и физике подтверждают это.

Менее вероятно, чтобы мужчина-еврей того времени выбрал эмоциональное выражение в качестве предпочтительного подхода к человеку.

У меня произошло довольно жестокое озарение относительно культурной основы и прошлого Фельденкрайза, когда однажды в Израиле на тренинге я работал с женщиной, у которой на левой руке было клеймо из концентрационного лагеря. Я сразу понял, что терапия в виде обращения к прошлому в этом случае не подошла бы. Я был так счастлив, что достаточной степени владею методом Фельденкрайза, чтобы фокусироваться на том, как усилить ощущение комфорта, как двигаться с большей легкостью, а не на том, как искать эмоциональное выражение и травмирующие воспоминания. Никто не может вычистить прошлое, хотя некоторые из нас пытаются это сделать, заново переживая и проявляя свои ощущения на протяжение многих лет. Это может быть полезно до определенного момента. Но чтобы изменить то, что мы чувствуем, мы можем только иначе действовать, добавлять новые ощущения и позволять себе исцеляться естественно, органически. (Между прочим, я ни в коей мере не принижаю того, насколько важна способность выражать свои чувства. Моя точка зрения, которую я буду раскрывать в следующей статье, состоит в том, что эмоциональное выражение нужно рассматривать функционально и в контексте ситуации. Если кто-то наступит вам на ногу, сколько эмоционального выражения вам будет необходимо? Это количество может значительно меняться, но ваше намерение состоит в том, чтобы высвободить свою ногу, не правда ли? Или вас волнует выражение своих чувств?)

Культурный контекст стал для Моше движущей силой в изобретении нового способа – «через движение». Этот новый способ теперь доступен теоретически и практически, представляя для нас огромную ценность. Мы можем работать с проблемами поведения с точки зрения движения и обучения. Даже если вначале у нас и очень мало хороших ощущений, мы можем искать способы чувствовать себя лучше и вырабатывать в себе чувство большей безопасности и уверенности. Этот подход очень отличается от тех, при помощи которых обычно работают с нашими проблемами.

Теперь, после «изобретения» органического обучения, нам не нужно применять его в такой же индивидуальной форме и в том же культурном контексте, как это делал Моше. Некоторым из нас удобнее, интереснее и проще работать непосредственно с эмоциональным выражением и личными эмоциями. Подход Фельденкрайза охватывает все аспекты действия и поведения. Чтобы извлечь пользу из метода Фельденкрайза, вам не нужно иметь «больное плечо», физический дискомфорт или какое-то таинственное неврологическое заболевание. В общем жаль, что в наших тренингах большая часть примеров из практики связана с жалобами физического рода.

Почему бы не исследовать обучение в человеческих отношениях, в сексуальном поведении, в работе с приступами тревожности так же, как в спортивных ситуациях и творческом процессе? С моей точки зрения, если у практика/учителя есть возможность спокойно относиться к таким жалобам, то процесс уроков сознавания через движение или функциональной интеграции может оставаться достаточно традиционным! Я часто получаю запросы, обратную связь и отзывы «психологического» плана, и тем не менее я работаю с ними посредством достаточно простых техник функциональной интеграции. (Но то, как с этим работать, составляет предмет для отдельной статьи.)

Кратко

Подход Моше к действию и поведению в основном фокусируется на движении тела. Это сам по себе ценный вклад: работа с целостной личностью человека посредством движения, включая его ощущения, чувства и мышление. Более того, Моше сместил акцент на обучающее, а не на исцеляющее поведение. Этот способ действий может быть применим не только к движениям, но и к любому другому компоненту поведения: ощущению, чувствам и мышлению. В поведении всегда присутствуют все эти аспекты. Они охватываются косвенным способом, если есть сознавание через движение.

Также с помощью этого обучающего подхода можно напрямую обратиться к сознаванию через ощущения, чувства и мышление, но не как к методу «психотерапии», а как неотъемлемой части обучающего поведения.

Петля в короткой метафоре

Многие начинающие теннисисты прилагают излишние усилия на ранних стадиях своих попыток обучиться игре. Но опытный игрок парит в воздухе с артистической элегантностью. Что толку в том, чтобы испытывать и выражать разочарование, гнев, отчаяние и боль оттого, что ты не знаешь, как играть? Если вы «комфортно» учитесь тому, как «комфортно» играть, то куда исчезнут ваши проблемные внутренние ощущения? Как долго нужно тяжело работать, чтобы научиться артистической легкости? На самом деле, не очень долго, если с самого начала вы продвигались легко и с легкостью учились делать больше.