Урок «тазовый циферблат» в перспективе:
Фельденкрайз, Бернштейн и современная нейрофизиология

Карл Гинсбург

Carl Ginsburg, “The Pelvic Clock in Perspective-Feldenkrais, Bernstein and Modern Neurophysiology”

 

Я начал вести групповые уроки сознавания через движение, когда сам еще проходил тренинг с Моше Фельденкрайзом в 1976 г. На протяжении многих лет я развил свои навыки подачи основной темы урока и заметил, что мои ученики часто обучаются быстрее и легче. Некоторые из этих улучшений связаны с тем, как я пользуюсь своим голосом, словами, и тем, как я направляю учеников к их собственному сенсорному исследованию. Во многом это связано также с более глубоким пониманием уроков за счет собственного опыта и обучения. С другой стороны, я всегда сознавал, что независимо от того, насколько хорошо или плохо я провожу урок, люди в моих группах обучаются некоторым образом в соответствии с той схемой, по которой урок составлялся изначально. Как преподаватель метода Фельденкрайза я также наблюдаю это, когда вижу, как мои ученики делают первые шаги в проведении уроков, пользуясь структурой урока, имеющей некий биодинамический смысл.

Это наблюдение наталкивает на воспоминание о красоте уроков, которые разработал сам Фельденкрайз. При составлении уроков он использовал много эмпирических наблюдений из своей индивидуальной работы с самим собой и с другими, и он обучал людей в группах с самого начала отчасти для того, чтобы видеть результаты уроков с позиции структуры и словесных формулировок. По его собственному описанию, он стремился найти способ облечь свои открытия в форму, которая могла бы работать для больших групп. На этой основе у него возникли некоторые очень глубокие догадки о природе нервной системы человека и ее функционировании. Некоторые из этих идей связаны с тем, как помочь людям переходить в такие поведенческие и функциональные состояния, которые позволяют человеку менять как свое восприятие себя, так и свою организацию движений и действий. Это вопросы о том, как работать без усилий, без стремления к цели и двигаться достаточно медленно для того, чтобы могло произойти изменение в нервной системе. Однако есть что-то невероятно привлекательное в самой структуре его уроков. В этой короткой статье я хотел бы исследовать один известный классический урок под названием «тазовый циферблат» (Фельденкрайз, 1994), чтобы изучить идеи, заложенные в его основу. Но сначала мы должны рассмотреть, как Фельденкрайз понимал нервную систему человека.

Из ставшей традиционной истории о том, как Фельденкрайз получил травму коленей и искал способ улучшить свое функционирование, чтобы помочь себе, мы знаем, что сутью его первого открытия было то, что он не мог использовать волю и концентрацию внимания, чтобы изменить свои паттерны движения и выработать безопасный и удобный способ ходьбы. Изменение только на уровне когнитивного мышления сохранялось ровно столько, сколько поддерживалось это мышление. Стоило на секунду отвлечь внимание – и улучшения как не бывало.

И только когда он начал исследовать движение на уровне своего самоощущения и понимания, тогда посредством кинестетического ощущения он смог переменить свои паттерны, изменив внутреннее состояние. Так началось его глубокое исследование восприятия и движения применительно к его функционированию в мире. Всего несколько человек тогда вели похожие исследования, я назову только Ф. Матиаса Александера, Эльзу Гиндлер, Генриха Якоби и их учеников. (См. обзор в работе Джонсона, 1995.) В научном сообществе выделяется, в первую очередь, Николай Бернштейн, который открыл и разработал схожие концепции движения и целостности человека. Открытия Фельденкрайза и Бернштейна вели науку в одном направлении, исходя из присущей этому веку точки зрения, что нервная система является готовым линейным устройством, в котором исходящая информация соответствует входящей, и что мы можем работать с телом человека как с машиной. Они оба были увлечены работой с интегративными процессами нервной системы и способностью этих процессов обеспечивать как стабильность, так и пластичность, присущие способностям человека. Давайте кратко рассмотрим некоторые недавние открытия в области нейробиологии.

Есть веские причины считать, что восприятие и организация движения являются следствиями глобальных интегративных процессов в нервной системе. Дж.Дж. Гибсон (1988), хотя и принижал роль нервной системы в своем исследовании восприятия, также ясно понимал, что «мы должны воспринимать ощущения, чтобы двигаться, но мы также должны двигаться, чтобы воспринимать ощущения». С разных точек зрения был разработан ряд теорий, чтобы разгадать тайну восприятия. Многие из этих теорий утверждают, что в основе восприятия лежат некие интегративные и сетевые процессы, а линейные модели рассматриваются как не соответствующие выполнению этой задачи. Я приведу некоторые из этих исследований, представляющие интерес для нас: голономный подход Прибрама (1991), теория отбора групп нейронов Эдельмана (1987), теория Варелы (1979) о том, что «восприятие эквивалентно построению инвариантности за счет сенсомоторной стыковки». Позднее Келсо (1995) и др. выдвинули подход динамических систем, который определяет паттерны элементов восприятия и движения как самоорганизованные структуры. Идея пришла из теории динамики и хаоса, которую можно использовать для исследования сложных сетей с большим количеством взаимосвязей. В таких сетях возможно увидеть, что паттерны аттракторов естественным образом формируются в процессе кооперативных взаимодействий. Такие аттракторы не являются жестко фиксированными, но могут совершать фазовые переходы, в которых будут возникать совершенно новые паттерны аттракторов. Сами аттракторы не являются одним единичным паттерном, но могут включать множественные связанные паттерны. Схожесть таких сетей с нервной системой, а аттракторов – с элементами восприятия лежит в основе привлекательности подобных идей. Некоторые из них возникли в результате довольно интересных областей исследования того, как развивается движение и восприятие. Эстер Телен и Линда Смит (1994) показали, что динамическая модель открывает огромные возможности для понимания процесса развития ребенка. Большинство ученых, изучающих сознание и нейробиологию, отнеслись с большим скепсисом ко всем этим теоретическим построениям из-за отсутствия, по их мнению, веских доказательств, касающихся того, что на самом деле происходит в нервной системе в процессе восприятия ощущений или движения. Никто не видел в реальности клеточного ансамбля, голограммы или паттерна аттрактора непосредственно в нервной системе. Также имеет место выраженная склонность ученых к объяснениям, связывающим причины и следствия линейным образом. Линейные модели кажутся слишком стройными, чтобы их отбрасывать, даже когда доказательства убеждают нас двигаться в ином направлении.

С 1980-х гг. накапливаются неврологические доказательства широкомасштабного интегративного процессинга в нервной системе. (См. обзор Фриман (1995), Зингер (1993), (1998).) В 1995 г. Франциско Варела представил Фельденкрайз-сообществу свой обзор на Первом европейском конгрессе, посвященном методу Фельденкрайза (Варела, 1995). В настоящий момент существует достаточно экспериментальных подтверждений, так что становится почти невозможным игнорировать имеющиеся данные, хотя все еще остается много скептиков. Эта работа, скорее, поддерживает описанные выше нелинейные подходы, а также согласуется с более ранними открытиями русского ученого Николая Бернштейна и, конечно, с работами Моше Фельденкрайза. Была открыта колебательная активность нервных клеток, которая синхронизируется во время восприятия и действия. Было обнаружено, что эта активность широко распространена в коре мозга животных во время активного восприятия, и сейчас она интерпретируется как признак формирования больших ансамблей нервных клеток в функционально когерентные единицы (Зингер, 1998). Наблюдается очень быстрое возникновение синхронизации, практически без временного лага между реагирующими нейронами, даже если она широко распространена. Также было показано, что она связана с активной деятельностью, включающей движения, ориентированные на выполнение определенной задачи. Это важно потому, что это предполагает организацию движения и сенсорного восприятия при помощи совершенно одинакового процесса. Ансамбли клеток живут недолго и изменяются. Отдельные клетки могут становиться частью разных ансамблей в различные моменты времени. Такая пластичность кажется невозможной в линейной системе. Наблюдаемая синхронная активность может организовать передачу сигнала, которая имеет место при включении нервных клеток.

Зингер (1998) и его коллеги в Институте исследований мозга общества Макса Планка (Франкфурт, Германия) обнаружили в своей лаборатории нечто еще более поразительное. В серии зрительных экспериментов котят делали косоглазыми, чтобы два глаза не могли работать вместе, создавая когерентный зрительный перцепт. У некоторых животных развилось хорошее зрение в одном глазу, а в другом глазу острота зрения снизилась. У этих животных обнаружились аномалии в реакции синхронизации слабого глаза. Однако это никак не повлияло на реакцию отдельных нервных клеток. Следовательно, за восприятие отвечает синхронизация, а не включение нервных клеток, которое оставалось нормальным. Это заставляет предположить, что для телесного ощущения и зрительного восприятия процессы отличаются. Даже на самом базовом уровне мы воспринимаем объекты, пространство и свои движения в мире. При этом мы воспринимаем свое телесное пространство в движении. Данные, поступающие от телесных ощущений, более абстрактны. У них нет необходимой структуры.

Чтобы получить представление о разнице, попробуйте посмотреть на что-то в пространстве рядом с собой и посмотрите на это, как если бы вы не знали, что это такое. Посмотрите на это, не используя память, мысли и ассоциации. Вам будет очень трудно перейти на уровень чистого чувствования. При чистом чувствовании вы больше не воспринимаете нечто, что способны как-то назвать. Если вы можете создать состояние незнания, то ваши ощущения будут чужеродными и не будут иметь структуры. Вы можете, например, просто видеть свет. Из экспериментов Зингера и его сотрудников стало видно, что при этом происходят два отдельных действия нервной системы. Возникает реакция клеток на сенсорное возмущение или стимул. Она может быть ниже порога сознательного восприятия. Оказалось также, что она зависит от конкретной формы, поскольку были обнаружены клетки, которые реагируют только на края предмета, или другие, которые реагируют на вертикальные линии. Затем появляется организованное ощущение, которое коррелирует с уровнем ансамблей клеток и которое мы считаем базовым восприятием. Вот мы видим книгу или вазу, или другого человека, или слышим слово, или ощущаем свою руку. Восприятие может достигать высоких когнитивных уровней, где мы формулируем смысл, суждения и концепции. Для нашей текущей цели мы останемся на уровне первичного восприятия.

Теперь давайте рассмотрим движение. Николай Бернштейн (1966), великий русский ученый, которого называют отцом науки о движении, уже понимал эти различия. Ему еще были недоступны знания из области нейрофизиологии (поскольку даже сегодня мы имеем только отдаленные представления о том, что происходит в нервной системе). Однако он выдвинул некоторые очень важные догадки на основании результатов своих наблюдений. Вот что он заметил: вы можете описать круг рукой перед собой или сбоку от себя. Круг в пространстве топографически был одним и тем же движением, т. к. это был один и тот же пространственный паттерн. Однако при этом вы использовали совершенно разные мышцы. Также вы можете писать на бумаге или мелом на доске. И снова паттерн письма будет одним и тем же, но конкретные мышечные паттерны будут совершенно разными. В одном случае движение происходит в предплечье и кисти. В другом случае – в плече. Паттерн движения был переносимым и потенциально мог осуществляться в любом месте, где было возможно двигаться. Из этого он заключил, что энграмма (след памяти) моторного паттерна находится не в метрическом паттерне работы мышц, а в пространственном (топологическом) паттерне движения без масштабирования, которое определяет размер движения и то, как мышцы его осуществляют. Другими словами, энграмма, которую можно использовать сознательно, чтобы начать моторное действие, не включает метрическое описание мышечных действий, необходимых для реализации двигательного акта. Он предположил, что топологический моторный паттерн является продуктом моторной коры и что метрическая реализация движения происходит на более низком уровне нервной системы. В свете открытий Зингера теперь кажется вероятным, что моторный паттерн производится посредством синхронии и благодаря этому возникает ансамбль клеток, готовый осуществить скоординированный паттерн движения путем включения нервных клеток, которые собрались вместе.

Бернштейна также волновала другая проблема – проблема контроля движения. Для координации даже одной руки возможны все движения плечевого сустава и лопатки, и каждое из них имеет три оси в пространстве, в чем также участвуют локоть, запястье и т. д. В ней задействовано огромное количество отдельных моторных волокон. При таком количестве возможностей варианты для выбора кажутся бесконечными. Как делает выбор нервная система, чтобы произвести простое действие? (См. Латаш, 1996). Проблема похожа на те затруднения, которые возникают при управлении автомобилем, у которого есть руль для каждого колеса. Бернштейн понял, что должен существовать способ уменьшения степеней свободы. Это показалось возможным при организации движения вокруг результата или следствия действия и если действие возникало за счет создания паттерна мышечных синергий. Другими словами, координация движения возникает за счет действий в мире, и поэтому функции существенно важны для движения. Теперь для паттернов синергий становится важной функция времени, потому что действие должно быть выполнено в виде определенной последовательности. Он заметил, что изменения в скорости влияют на всю конструкцию движения и что «движения никогда не реагируют на деталь деталью. На изменение каждой малой подробности оно откли­кается как целое…» (Бернштейн, 1991). Бернштейн предчувствовал появление идеи о распределенных нелинейных процессах, которую мы описали выше. (См. также Латаш, 1998, для более детального ознакомления со всеми этими вопросами.)

Мы подобрались к сути нашего очерка. Какое отношение это все имеет к урокам сознавания через движение? Все, что мы здесь обсуждали, точно совпадает с мышлением Моше Фельденкрайза. Но сначала нам нужно рассмотреть очень туманный вопрос. Чему, собственно, мы учимся на уроках сознавания через движение? Это явно не какой-то конкретный навык. И это не отдельный паттерн мышечных синергий. Это также не топологический моторный паттерн, который определил Бернштейн. В процессе уроков сознавания через движение меняется нечто, включающее восприятие. Но восприятие чего?

Давайте рассмотрим наш классический урок, который мы все хорошо знаем, «тазовый циферблат». Это один из многих уроков, где важным элементом является круг. Почему Фельденкрайз выбрал циферблат или круг? Неважно, взял ли Фельденкрайз эту идею у Бернштейна или нет. Суть в том, что у него была та же самая идея о топологическом пространственном паттерне. Это обобщенный перцепт, который известен всем взрослым, и это также моторный паттерн, который осваивается в процессе обучения рисованию и письму. Мы знаем его как движение руки или кисти. Мы можем осуществлять его ногой, ртом или макушкой головы.

Теперь нам нужно понять, что могло стоять за этим уроком, какая потребность или желание. Люди, которые приходят на уроки, часто подвержены стрессу из-за того, как они двигаются или ограничены в использовании таза, спины или тазобедренных суставов, либо испытывают боль из-за того, как они эксплуатируют свое тело, и т. д. У них часто нарушена организация движений ног в отношении к тазобедренным суставам и тазу, а также позвоночнику, плечам, голове и шее. Нарушена в каком смысле? Дело в том, что у них запутаны воспринимаемые взаимосвязи и нарушена синергия мышц, так что во время движения некоторые мышцы сокращаются слишком сильно, а другие оказываются слишком слабыми. Движения могут выглядеть ограниченными или зажатыми. Это очевидно, хотя эти нарушения могут иметь скрытый смысл. На уроке мы работаем с тем, что очевидно.

И вот мы лежим на спине, ощущаем разницу в себе и начинаем исследование. Мы ставим стопы на пол или, как альтернатива, сводим их вместе, разводя колени в стороны. Нас просят представить себе циферблат на спине или на тазе, и затем мы перекатываем таз по полу так, что когда копчик опускается на пол, это соответствует 6 часам, а когда таз перекатывается вверх, это соответствует 12 часам. Затем мы медленно двигаем таз по всей окружности циферблата.

И вот что примечательно в этом уроке. Фельденкрайз берет перцепт движения, круг или циферблат, который мы все знаем и который мы хорошо себе представляем в пространстве, и дает его нам как шаблон для движения тела в той области, где это ощущение для нас неясно. Теперь мы используем наше телесное чувство, чтобы начать прояснять телесное пространство. В каком именно месте мы касаемся пола? Одинаково ли это ощущается на правой и на левой стороне? Есть ли область на циферблате, которая не является круглой? При тщательном наблюдении за ощущениями человек проясняет для себя этот паттерн. Координация движения подходит ближе к тому, чтобы тело двигалось по циферблату. Это может произойти только при следующих изменениях, учитывая, что человек работает медленно и без усилий. Сначала части тела (таз, позвоночник или ребра), которые находятся вне сознательного телесного или пространственного ощущения, попадают в область нашего сознательного восприятия. Затем мышечная деятельность, которая обеспечивает это движение, выравнивается и формирует более четкую и более эффективную синергию. В-третьих, взаимосвязи между частями и целым, ногами, тазобедренными суставами и позвоночником и т. д. становятся доступными для ощущения и восприятия человека. В этот момент возникает другое пространство восприятия тела и происходит изменение уровня тонуса мускулатуры в состоянии покоя. Мы нанесли карту одного воспринимаемого пространства на другое. Келсо (1998) отмечает с позиции динамических систем: «стыковка, которая может быть точно рассчитана, является абстрактной, пространственной и реляционной (т. е. связана определенными отношениями с частями)». Тогда движение требует телесного восприятия пространства, а также топологического паттерна самого движения. Чем яснее и чем более дифференцировано телесное пространство, тем легче нам действовать и двигаться в этом мире. Человек воспринимает, чтобы двигаться, и двигается, чтобы воспринимать. Чем больше человек может двигаться, тем больше выравниваются нарушенные паттерны мышечной синергии, а также тонус мышц в состоянии покоя и наоборот. У нас нет линейного движения из одного места в другое, но есть только процессы в виде петель (обратной связи), за счет которых мы функционируем.

Когда человек встает и наблюдает, а затем начинает ходить после такого урока АТМ, он ощущает, что двигается по-другому. Мы настолько не привыкли описывать это словами, что часто говорим: «Это другие ощущения, я чувствую себя легче, свободнее, я как будто стал выше» и т. д. Нам не хватает способа выразить, что же именно изменилось. Тренированному глазу это хорошо видно, но это не так очевидно для непосвященных, как когда мы ощущаем это на себе. Нам представляется, что это какое-то волшебство. Но мы такие и есть, это наше биологическое наследие.

Я ограничил описание одним конкретным уроком и одной стратегией. Я обсудил изменения в пространственном паттерне тела и не затронул вопроса о временно́й организации паттерна. Можно еще много исследовать, как такое изменение воздействует на систему суставов и мышц и как такие изменения влияют на когнитивный и эмоциональный уровни и на уровень ощущения себя. Однако с той информацией, которая нам теперь доступна из нейробиологии, мы можем связать обсуждаемые изменения с образованием новых клеточных ансамблей и таким образом с изменением восприятия в пространственном построении своего тела. Мы также можем говорить о новых состояниях-аттракторах. Исходя из этого мы можем найти ключи для воздействия на более высокие и более низкие уровни организации. Сейчас наука выходит на уровень того, что мы уже можем делать. Проведя сотни уроков, Фельденкрайз выделил много стратегий для достижения изменений в образе себя. Бернштейн сформулировал основы, когда наблюдал за людьми в процессе выполнения изученных действий. Однако именно Фельденкрайз нашел способ применения этих открытий к функционированию и обучению в форме своих уроков. Это обучение, однако, является достаточно общим. Мы открываемся для нового восприятия, а не просто для новых способов движения. В этом уникальный вклад Фельденкрайза в человеческую культуру, который нуждается в дальнейшем исследовании и развитии.

 

Ссылки

(названия работ, доступных на русском языке, приведены на русском)

Бернштейн Н. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. — М.: Медицина, 1966.

Бернштейн Н. О ловкости и её развитии. — М.: Физкультура и спорт, 1991.

Гибсон Дж. Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. — М.: Прогресс, 1988.

Фельденкрайз М. Сознавание через движение. — М.: Изд-во Трансперсонального института, 1994.

Edelman G. Neural Darwinism / G. Edelman. – NY: Basic Books, 1987.

Freeman W. Societies of Brains / W. Freeman. – Hillsdale, NJ: LEA, 1995

Johnson D. Bone, Breath, and Gesture: Practices of Embodiment / D. Johnson. – Berkeley, CA: North Atlantic Books, 1995.

Kelso J.A. Scott Dynamic Patterns: The Self Organization of Brain and Behaviosr / J.A. Kelso. – Cambridge, MA: MIT, 1995.

Kelso J.A. Scott From Bernstein’s physiology of activity to coordination dynamics. In Progress in Motor Control / J.A. Kelso; ed. M.L. Latash. – Champaign, IL: Human Kinetics Press, 1998.

Latash M. The Bernstein Problem: How does the central nervous system make its choices? In Dexterity and its Development / М. Latash; ed. M.L. Latash and M.T. Turvey. – Mahwah, NJ: LEA, 1996.

Latash M. Progress in Motor Control: Bernstein’s Traditions in Movement Studies / М. Latash; ed. М. Latash. – Champaign, IL: Human Kinetics Press, 1998.

Pribram K. Brain and Perception / К. Pribram. – Hillsdale, NJ: LEA, 1991.

Singer W. Synchronization of cortical activity and its putative role in information processing and learning / W. Singer // Ann. Rev. Physiol. – 1993. – № 55. – Р. 349–374.

Singer W. Consciousness and the structure of neuronal representations / W. Singer // Phil. Trans. R. Soc. – Lond. B, 353. – 1998.– Р. 1829–1840.

Thelen E. A Dynamic Systems Approach to the Development of Cognition and Action / Е. Thelen, L. Smith. – Cambridge, MA: MIT, 1994.

Varela F. Large scale integration in the nervous system and embodied experience: Report of the First European Feldenkrais Conference / F. Varela. – Paris: IFF, 1995.